Из новой рукописи

Первый день моей новой жизни начинается с достойного завтрака: не растворимый кофе с йогуртом на съемной квартире под рев Светиного фена, а омлет с грибами, который я наворачиваю, сидя за красиво сервированным круглым столиком.
Несколько месяцев, проведенных в жопе бедности, превратили меня в восторженную «мимишечку»: умиляет все, чуть ли не к каждому предмету хочется добавить уменьшительно-ласкательный суффикс и слово «изящный». Не нож для масла, а изящный ножичек, не кресло, а изящное креслице, не чашка, а изящная ча-шеч-ка. Бррр! Стряхнув с себя пошлое наваждение, не могу не заржать в голос. Над собой.
В этот момент меня посещает очень простая, но совершенная мысль: с деньгами я могу быть любой: пошлой, восторженной, комичной, тупой, безвкусно одетой. Да хоть гибридом Пэрис Хилтон и Надежды Кадышевой.
Многие годы моим самым страшным кошмаром был ярлык «богатое быдло». Я боялась насмешек прислуги за спиной и снисходительных взглядов тех, кого считала «небыдлом», старательно избегала брендов и разговоров о том, чем занимается мой отец. Лондонским приятелям я говорила, что он преподает в университете и пишет научные книги.
Я стыдилась отца и его денег до тех пор, пока не потеряла и то, и другое. И только обретя деньги вновь, авторитетно заявляю: богатого быдла не бывает, как не бывает теплого снега и говорящих крокодилов. Быдло – бедное априори, а те, кого из зависти именуют богатым быдлом, -- всего лишь люди, которые могут себе позволить чуть больше, чем остальные. Кому-то это может быть не по нраву, но нам – по фиг. Мы это за-слу-жи-ли!
И вдруг – резкий укол вины. Люба! Соседкам по съемной квартире я, наверное, по фиг, но няня наверняка с ума сходит от беспокойства. Черт! Могла ведь позвонить ей еще вчера, но даже не подумала об этом. Эгоистка.
Хватаю телефон и замираю с трубкой в руке: не помню ее номера. Как, впрочем, не помню номера Кирилла, Ника, Жабы, дяди Миши, Олега, Романа.
Роман! Он обещал позвонить. А куда он позвонит, если у меня все еще нет мобильника? Но сейчас приоритет – Люба. Надо, как можно скорее, сообщить ей, что я жива-здорова.
Звоню на рецепцию и прошу прислать администратора. Протягиваю ей деньги:
- Купите мне одежду и обувь. Прямо сейчас. Сможете?
- Что именно вы хотите?
- Все. У меня ничего нет.
Девушка задает только один вопрос:
- Какой у вас размер ноги?
- Тридцать восемь. Поторопитесь, пожалуйста.
Через полчаса мне приносят черную плиссированную юбку по колено, серый свитер, туфли, пальто, колготки, белье. Все – очень нейтральное, скучноватое, но куплено быстро и в рамках выданной суммы.
По-солдатски быстро одеваюсь, меняю в гостинице доллары на рубли и запрыгиваю в такси. По дороге больше всего боюсь, что с Любой случилось плохое: инфаркт, инсульт или что там еще у стариков бывает. Так тороплюсь, что не заезжаю в магазин за гостинцем. Звоню в домофон.
- Кто?
- Люба, это я.
- Анечка?
Дверь открывается, и я вхожу. Помню, как входила в этот подъезд через несколько дней после похорон отца: тот же запах вымытых одним ведром воды этажей, та же унылая, местами облупившаяся зеленая краска на стенах, те же серые ступеньки, те же банки из-под кофе с бычками на обшарпанных подоконниках, тот же грустный ротвейлер навстречу на поводке. Только я – другая. Крепче сжимаю в кармане деньги. В них – сила.
Люба выглядит удивленной, чуть встревоженной, но никак не почерневшей от горя и беспокойства.
- Дочка, что случилось? – спрашивает няня с порога, -- Ты так быстро вернулась.
Пока ее обнимаю, пытаюсь сообразить, что она имеет в виду.
- Вернулась, -- отвечаю, -- Чаем угостишь?
- Ну, конечно. Проходи. Я и блинчиков сейчас нажарю. Тоненьких, как ты любишь.
- Люба, ты на меня не сердишься?
- Я привыкла. Когда ты особенно звонила-то? Ты и при живом отце не звонила, когда денег куры не клевали, а теперь... Лучше расскажи, как там твой Лондон? Как новая работа?
Что она несет? Какой Лондон? Какая работа? Неужели Олег ей наплел, что я уехала в Англию? Точнее, не ей, а Алене, а та передала няне. Похоже на то.
В принципе, это неплохо и даже мило с его стороны: старушка не дергалась, пока меня не было.
- Лондон – все тот же, работа нравится, -- осторожно начинаю я.
- Когда Алена позвонила и сказала, что тебе срочно пришлось улететь, я сначала разволновалась, а потом порадовалась за тебя: любишь ты свой Лондон, так и живи там. Только позванивай иногда.
- Каждый день буду звонить, -- говорю я и обнимаю единственного близкого мне человека, -- Люба, я больше не бедная.
- Конечно, небедная. У тебя есть работа.
- Работа мне теперь не нужна.
- Что ты такое говоришь? Работа всем нужна. Отца твоего не вернешь, прошлая жизнь закончилось. Живи как все.
- Папа оставил мне деньги, и я их, наконец, получила.
- Растранжирить деньги – дело нехитрое, -- упрямится старушка.
- Люба, ты меня слышишь? Папа оставил приличные деньги, которых на всю жизнь хватит.
- Бухгалтера найми, чтобы не профукать, -- говорит няня, помешивая тесто.
Смешная такая.
- Пойдешь ко мне жить? – спрашиваю.
- Старая я уже, Анечка, чтобы работать, как положено. Семьдесят пять, как-никак.
- Я не про работать, я про жить. На работу возьмем других людей.
ЛЮба какое-то время молчит, а потом неожиданно начинает плакать.
- Люба, Любочка, что с тобой? Тебя кто-то обидел? Галя, да?
- Мужика привела.
- Куда?
- Сюда.
Только после этих слов я обращаю внимание на мужские тапки в прихожей и ветровку на вешалке.
- Кто он?
- Торгаш с рынка. Баулами своими проклятыми всю комнату заставил – ни пройти, ни проехать.
Вскакиваю со стула и иду в комнату: аккурат в центре ковра стоят «нищенки» -- голубые клетчатые сумки.
- Люба, а где ты спишь?
- На кухне.
- На раскладушке?
- Да.
- Вот твари!
Меня охватывает такая злость, что я готова прибить сексуально озабоченную Галю вместе с ее рыночным Керубино.
- А почему ты не ушла в квартиру на Тульскую?
- Галка – дура такая, совсем голову от своего чурбана потеряла. Уеду к себе – он сюда целый аул приведет и пропишет.
- Фиг с ними! Пусть делают, что хотят, а ты поедешь со мной. Собирайся.
Няня смотрит на меня ошарашено и через какое-то время выдает:
- Ты так похожа на своего отца.
В этот момент в замке поворачивается ключ.
- Кто это?
- Сожитель ее. Особо не перерабатывает, как видишь. Утром и вечером на рынок смотается, а целый день дома сидит, телевизор смотрит.
Галин любовник черняв, усат и лет на десять, а, может, и больше моложе нее. Дверь с ноги не открывает, не грубит. Вежливо здоровается и выходит на кухню.
- Вроде, не хам, -- говорю, -- А на кухню тебя выпер.
Люба вновь принимается плакать: старые люди – такие слезливые.
- Не он. Он, наоборот, говорил, чтобы я здесь спала. Галочка моя меня же и выперла. Лезет на него как кошка.
- Галочка твоя – сука последняя. Собирайся.
- Нет, Анечка, никуда я отсюда не поеду. Да и тебе, молодой и красивой, таскать за собой такое старое корыто как я – ни к чему. Ты лучше меня навещай почаще.
Любу не переубедить. Видимо, ей нравится страдать, раз она раньше не ушла в свою квартиру, а сейчас – со мной.
Даю ей две тысячи долларов:
- Возьми, пожалуйста. Если нужно больше: на врачей или поехать куда захочешь – скажи.
Люба долго отнекивается от денег, пока окончательно не выводит меня из себя неуместной скромностью. Оставляю купюры на тумбочке в прихожей и ухожу. Время, проведенное в подвале, сделало меня жестче: я больше не испытываю жалости к слабым, только брезгливость. Люба – слабая, буду ей помогать, но любить, увы, больше не могу.
На улице – дождь. У меня нет зонта и хотя бы одного человека на свете, которого люблю. Зато есть четыре, которых ненавижу.
promo miss_tramell tammikuu 12, 2012 22:39
Buy for 9 000 tokens
Если у вас стоит задача не отработать рекламный бюджет и отделаться, а сделать так, чтобы информация о ваших товарах или услугах принесла результат в виде роста продаж и узнаваемости бренда, вы можете разместить свой рекламный пост у меня в блоге. Мой блог -- один из самых популярных в ЖЖ. По…
отлично! мне понравилось. простуда имеет полезный побочный эффект :)
обещали в январе, но, скорее всего, задержат, но выйдет по-любому: аванс выплачен
Что за сочинение первоклассника?
Сразу так вспомнилось
Мне по чесному нравится написанное. Доступно и занимательно... а главное искрене и верится что правда. ))
Пы. сы. .. у меня такой же бзик был поначалу.. я когда мужа русскому учила.. он теперь до сих пор молоко - молочком называет, ложку - ложечкой, хлеб - хлебушком. Сразу так вспомнилось. :)
Re: Сразу так вспомнилось
йа ваще за рускэээй йазыг , иба утамиле неруссе на руссе нашей
говно какое-то. иди жопу качай лучше получается.
с охоты перешла на чивас....
в общем из грязи в князи...
Ого, Лена, ты пишешь книги? А какие? Где продаются?
смотрю первый канал. Олененочек, ты хоть песочек не начала есть??
та ну...
Подобными опусами уже обожрались быдломассы.Мечта восьмиклассницы детектед.Пора вовлекать целевую аудиторию в новые горизонты.:))))
Re: пусть говорят (мы тебя по первому каналу сегодня смо
Что там? . У нас только в 10ть покажут? ))
это ж скока букавок...
не читал, но одобряю
У меня нет зонта и хотя бы одного человека на свете, которого люблю. Зато есть четыре, которых ненавижу. смахивает на Kill Bill
да..плагиат налицо))) пейсательский зуд - заразный вирус. и пишут и пишут..да ещё ж и жрать хотят, а вот пашут-то хто?! Хто?! Я вас спрашиваю?! Писать-не пахать...уметь надо!!!Но пахарь завсегда при краюхе, а писец??Т.е. пейсак, тьфу ты - писарь. Короче, графоман - поднапружиться должен. В районе Аджны лучше всего, не путать с Мулатхарой, а то - конфуз))) Слава богу, матанизировало большинство - жрут всё что не прибито гвоздями: соевую колбасу, накачаных курей,донцовых,устиновых..мирррр...Народу много - качественной жратвы на всех не хватит. В любом аспекте! Поэтому жрите, чтобы выжить, жрите всё, что можно переварить, а не переварите, херня - клизму вставят.. Главное после попытаться отличить собственные испражнения от миррских, хотя...какая нахер разница. Вокруг уже одно дерьмо...
Сегодня по первой кнопке про жирдяев показывали, ты там хорошенькая, ггг.
не долго осталось-тираж на горизонте)))
"Ты молода... и будешь молода
Еще лет пять иль шесть. Вокруг тебя
Еще лет шесть они толпиться будут,
Тебя ласкать, лелеять, и дарить,
И серенадами ночными тешить,
И за тебя друг друга убивать
На перекрестках ночью. Но когда
Пора пройдет, когда твои глаза
Впадут и веки, сморщась, почернеют
И седина в косе твоей мелькнет,
И будут называть тебя старухой,
Тогда – что скажешь ты?"
Сдаётся мне, если эту рукопись бросить в печь - она сгорит, а если в воду - не утонет!
P.S. из двух зол - жопа будет получше!
Не впечатлило нисколько. Хотя если вспомнить ту же Сагу Тонино Бенаквиста, то понимаешь, что хорошие сценарии пишут не благодаря, а вопреки. Ну как то так.
кстатЕ - да! Трудно зацепить за живое ежели по-сути сам есть сырвмасле. Трагедий в жизни не хватает. Без трагедии писатель - хрень собачья. Задницу поморозить нужно, поголодать...похоронить...претерпеть унижения...презрение, пережить уродство...Да-да..Красивая душа в теле сыравмасле - не смешите меня)))
Хорошо написано, интересно. Если это твоя работа- молодец.
И второе, на счет богатого быдла,- бывает. Есть в Украине одна передача: Замуж на моего сына называется. Не буду вдаваться в подробности, но есть там один чувак Олигарх Дорогой по-паспорту, В прошлом Олег Голопупенко. Чуваку 38 лет. Имя себе сменил. И вот катается он на ролс-ройсе, бизнесов несколько имеет, в общем по-ходу не беден, но такой быдляра, пипец.
Не, я наняла одну учителку по русскому, она за меня и хуячит.
На самом деле, получи действительно большие деньги и вмиг забудешь всех старых знакомых
Лена,привет!
сижу у бабушки в гостях,идет первый канал,показывают тебя.бабушка:"Катя,а что это за женщина?артистка какая?лицо очень знакомое".поворачиваю голову,а там ты собственной персоной.красивая и улыбаешься!тебе идет улыбаться)

зы! твое лицо никак не может быть знакомым для бабушки,она так про каждого говорит)
мое лицо многим знакомо
как говорит забелин: "Растиражированная красота". Симпатично, но непримечательно)